Дмитрий Кузнецов ©1997
прочий Kuzyak

Подражания Хармсу

Однажды Петр Семенович обещал Семену Петровичу показать одну очень интересную книгу, в которой рассказывается о том, как Викентию Николаевичу следует дружить с собственными детьми. Все так и оставалось бы очень запутанным, если бы не то обстоятельство, что Петр Семенович и Семен Петрович неожиданно разговорились и поняли, что живут в одной и той же квартире. Петр Семенович и Семен Петрович еще немного поговорили, и им стало ясно, что они молочные братья. А потом они разошлись по домам.

Придя к себе, Петр Семенович лег спать, однако все никак не мог заснуть, ворочался с боку на бок и думал, думал. Под утро Петр Семенович понял, что он не только молочный брат Семена Петровича, но и, страшно подумать, до некоторой степени, сам Семен Петрович. А Семен Петрович наоборот, замечательно спал в эту ночь, и ему приснилось, что он седлает коней в какой-то загадочной северной стране.

На следующий день Семен Петрович случайно натолкнулся на Петра Семеновича в общественной бане. Тот лежал на полу, и у него не хватало головы. Семен Петрович ужасно обиделся на Петра Семеновича за эту нелепую выходку и прервал с ним всяческие отношения.


В один прекрасный день у Петра Семеновича заболела жена, и он решил что-либо предпринять по этому поводу. Так как в доме кроме йода ничего не оказалось, Петр Семенович послал за Семеном Петровичем. Но дожидаться того не стал, и первым принялся разбирать свои разрозненные записки, желая издать их прижизненно.

Семен Петрович явился вовремя и стал рассказывать много поучительных историй. И так он это интересно рассказывал, что Петр Семенович совсем позабыл про свою больную жену. Да и вообще он позабыл, что у него есть жена. Позабыл он также и свое собственное имя, и адрес, и национальность. И до того все про себя позабыл, что вот уже много лет, как бродит он, весь облепленный мухами, в изодранных одеждах по пыльным дорогам.

"Да, заболтались", - частенько говорит Петр Семенович встречным случайным прохожим, аккуратно счищает с себя всех мух и бредет дальше, вспоминать адрес своего изначального проживания.


Семен Петрович и Петр Семенович очень любили друг друга. Бывало, поймают в подворотне тщедушного мальчика, дадут ему в зубы, а потом отбегают в сторонку, берутся за руки и стоят так битых два часа, пока не стемнеет.


Петру Семеновичу нравились голуби. А Семену Петровичу не нравились. Как ни заставлял Петр Семенович Семена Петровича полюбить голубей, но кроме как самого Петра Семеновича, Семену Петровичу никого полюбить не удавалось. Однажды Петр Семенович прочел научную книгу какого-то австрийского доктора и все понял.

"Семен, ты ревнуешь окружающих тебя людей и голубей к собственному пенису. Это типичный комплекс Немезиды", - пояснял он другу.

"Ну, это не единственное противоречие в моей внутренней душевной организации. А вот я еще и гречневую кашу не люблю. Как это прикажете понимать?", - допытывался Семен Петрович у Петра Семеновича.

Петр Семенович снова прочел книжку австрийского доктора, но ничего не нашел там про случай Семена Петровича.

"Пусть это останется для нас загадкой, Семен. Случай не описан в литературе".


Иногда Семен Петрович, безо всякой видимой причины начинал утверждать, что его фамилия Дежнев. И приводил при этом такие веские доводы, что возразить Петру Семеновичу было нечем. Тогда Петр Семенович делал очень умное выражение лица, пыхтел, выпячивал нижнюю губу и отвечал:

"Ну, Дежнев, так Дежнев. Мне нечем тебе возразить".


А еще бывало, что Семен Петрович начинал заговариваться и переставал выговаривать некоторые буквы, например, "Э" или "У".

Тогда Петр Семенович снова перечитывал книгу австрийского доктора и объяснял такое поведение Семена Петровича тем, что тот просто ревнует свой голосовой аппарат к половому.

Но к этому времени Семен Петрович заговаривался уже так сильно, что в ответ мог только дергать головой и пучить глаза.

Так что Петр Семенович никогда не мог узнать мнение своего друга на этот счет.


Семен Петрович всегда противоречил Петру Семеновичу.

"Всегда-то вы мне противоречите, Семен Петрович", - обижался Петр Семенович.

"А вот и фигушки, не всегда!", - спорил с ним Семен Петрович.


Петр Семенович был очень видным человеком, а Семен Петрович наоборот, совсем даже не видным. Поэтому знакомые люди, с которыми частенько любезничал Петр Семенович, всегда норовили наступить на Семена Петровича, который был с ним неразлучен, и раздавить его в лепешку. Однажды так оно и получилось. Это происшествие до крайности смутило Петра Семеновича, и он не знал, как поступить. Тогда Петр Семенович перечитал книгу австрийского доктора "Тотем и Табу" и, согласно данному в ней рецепту, собрал все, что осталось от его друга, и съел. Тотчас Петр Семенович почувствовал, как начинает ревновать свой пенис к съеденному другу. Таким образом, он понял свою роковую ошибку: некоторые душевные качества Семена Петровича перешли с его истерзанной плотью к Петру Семеновичу.

"Да уж, везде соломку не подстелишь", - сетовал после этого Петр Семенович тем своим знакомым, которых миновала участь Семена Петровича и они остались в живых.


Петр Семенович очень любил детей. А Семен Петрович совсем даже наоборот, - не любил. Но это не имело значения, так как детей у них не было, да и в принципе быть не могло.


Однажды Петр Семенович пришел к Семену Петровичу и принес две бутылки Киндзмараули. А потом пришел Викентий Николаевич, принес коньяку, и они все вместе еще киндзмараули.


Дмитрий Кузнецов ©1997
прочий Kuzyak

 

Используются технологии uCoz